Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

в силах пошевелить даже пальцем. Мужчину пробрала дрожь: было совершенно понятно, что именно Покчо имеет в виду. Он вытянул руку вперед, будто пытаясь остановить Покчо, который, казалось, во что бы то ни стало был намерен осуществить задуманное.

— Царь уже взошел на престол и даже обрел полноценную власть, найдя себе жену. Слишком поздно для того, чтобы что-то кардинально менять. Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, но ведь не зря говорят: «Алчная душа всем злым делам начало». Давай на этом остановимся. Это наш последний шанс сбежать, — сказал Чжу Акдон, похлопав Покчо по плечу.

Однако Покчо, ни секунды не колеблясь, скинул его руку со своего плеча. Когда-то добродушный старик смотрел на Акдона взглядом, вселяющим ужас. Увидев столь мрачное лицо товарища, Акдон почувствовал смесь страха и сожаления, хотя он из первых рядов наблюдал за жизнью Покчо и прекрасно понимал, почему тот так сильно не хотел отступать. Чжу Акдон нехотя приподнял уголки губ и, пытаясь утешить собеседника, произнес:

— Ты и так достиг колоссальных успехов. К тому же заинтересованные лица признают твои заслуги, что еще можно желать в такой ситуации? Остановись и в первую очередь подумай о своем собственном благополучии. Где тебе будет лучше всего? Может, нам стоит уйти в Чистилище? В этом месте всегда такой беспорядок, что даже если там будет скрываться пара лишних человек, об этом точно никто не узнает. — Акдон снова подстрекал Покчо бежать вместе с ним.

Однако тот был непоколебим. Он холодно прервал Акдона:

— Я потратил на это целых сто лет. Меня оставляли позади, но я снова возвращал к себе доверие. Ты знаешь, сколько времени я провел, сидя тише воды и ниже травы, прежде чем мне доверили разбираться с делами высокопоставленных лиц? Знаешь, почему я до самого конца оставался рядом с предыдущим безрассудным царем, когда остальные бежали, поджав хвосты?

— Знаю, я все прекрасно знаю. Но, Покчо, эпоха безумного царя прошла. К тому же нынешний повелитель царства Ямы считается одной из трех самых могущественных личностей за все поколения. Это не тот противник, на которого можно просто взять и напасть. — Чжу Акдон наконец нашел рюкзак и впихнул его в руки Покчо. — Вот, положи сюда все, что тебе необходимо. Тут нигде нет какого-нибудь чемодана?

Покчо переводил взгляд с рюкзака, оказавшегося у него в руках, на Акдона и обратно. Мужчине показалось, что Покчо даже слегка тронула его искренняя забота. В глубине души он с облегчением выдохнул и принялся усердно осматривать комнату в поисках того, что им можно было бы взять с собой.

Однако вскоре Чжу Акдон в ужасе обернулся, почувствовав, как ему в спину летит какой-то предмет. Его лицо вновь приобрело багровый оттенок, прямо как тогда, когда он только вошел в комнату. Глаза мужчины тоже покраснели, а на плече начало расплываться кровавое пятно.

— Что… это… — Акдон положил руку на свое плечо, желая убедиться в том, что он действительно ранен.

Когда мужчина посмотрел на руку, испачканную в крови, Покчо набросился на него и воткнул острый кинжал точно в грудь.

— Кха!.. — Как только острое лезвие пронзило сердце мужчины, изо рта Чжу Акдона полилась струйка крови.

Он тут же почувствовал, как его охватила сильная тупая боль, мешая даже сделать вдох. Собрав все силы, дрожащими губами Акдон смог выдавить из себя лишь одно слово:

— Почему…

Покчо даже не ответил на этот вопрос. Он лишь глубже вонзил лезвие в грудь сообщнику. Казалось, Акдон хотел еще что-то сказать, но вместо слов из его рта хлынули сгустки крови.

В скором времени прерывистые вздохи мужчины прекратились. В этот же момент его тело ударилось о стоявшую позади него стену и безжизненно соскользнуло на пол, оставив после себя непрерывный кровавый след.

Покчо пнул тело ногой, чтобы удостовериться в том, что Акдон действительно мертв. Только окончательно убедившись в том, что мужчина не подает никаких признаков жизни, старик опустил клинок. Покчо снял с себя верхнюю одежду и вытер окровавленное лезвие. По лицу старика было видно, как его одолевает целый рой беспорядочных мыслей. Покчо потерянным взглядом смотрел на труп, распластавшийся на полу с открытыми, но пустыми глазами.

Эти самые глаза, полные негодования, по-прежнему смотрели в сторону Покчо. Он встал на колено, опустившись на уровень глаз Чжу Акдона, с таким спокойствием, что трудно было поверить в то, что это именно он только что совершил убийство.

— Мне жаль, что так вышло, — произнес Покчо, опуская веки Акдона и тем самым закрывая его остекленевшие глаза. — Эх, друг мой, был бы ты немного потерпеливее. Я не хотел прибегать к столь радикальным мерам, но ты так упрямился, что у меня просто не оставалось выбора. Разве мы могли дать тебе сбежать в одиночку и потом вечно теряться в догадках, ударишь ты нам в спину или нет? И вот как все обернулось… Мне правда очень сильно жаль. — Он продолжал извиняться, но делал это крайне равнодушно.

Пока Покчо прятал до блеска вычищенный клинок обратно в свои одежды, откуда-то подул легкий ветерок, окутывая тело Чжу Акдона. Останки мужчины обратились в пыль, а ветер развеял их, унося куда-то за собой.

Полное уничтожение. Когда мертвые существа снова умирают в загробном мире, они полностью перестают существовать, теряя надежду на еще одну жизнь. Когда кто-то умирает в мире живых, его душа отправляется в Чхончхукдо, где ему дается шанс на перерождение, но, если кто-то лишается жизни в царстве Ямы, это уже совсем другой разговор.

Поэтому и убийства здесь наказываются гораздо строже, чем где бы то ни было, — в конечном счете преступник тоже подвергается уничтожению. Покчо лучше всех знал законы царства Ямы, но, похоже, последствий не боялся. Наоборот, его решимость словно только сильнее укрепилась, и он поднялся, выпрямив согнутые колени. Осмотрев кабинет, старик подобрал с пола свой выпавший телефон.

Отыскав нужный номер, Покчо нажал на кнопку вызова. Как только начали идти гудки, с той стороны тут же ответили. Как будто его собеседник очень ждал этого звонка.

— Я разобрался с Чжу Акдоном.

После этой короткой фразы собеседник Покчо, находившийся на другом конце провода, залился довольным смехом. Казалось, они оба были не в своем уме: и Покчо, который как ни в чем не бывало произнес эти мрачные слова, и его собеседник, так сильно обрадовавшийся после того, как их услышал. Жуткий разговор между двумя мужчинами продолжался еще какое-то время. В конце Покчо понизил голос и сурово произнес:

— Кажется, пора действовать.

Из телефона послышалось согласие.

Наконец взгляд старика стал острее и пронзительнее того клинка, который он прижимал к своей груди.

* * *

Шихён чувствовала себя немного странно. Нет, даже не странно, а, скорее, встревоженно.

Несколько дней назад она провела с Чжиху первую брачную ночь, которая на самом деле таковой не являлась, а на следующий день они ездили на Перепутье и снова вернулись в царство Ямы. С тех пор ее сердце было неспокойно.

Если говорить точнее, все началось с того самого момента, когда Чжиху впервые протянул ей свою руку. Она все никак не могла забыть прикосновение его ладони. Наоборот, со временем воспоминания становились все ярче. Шихён до сих пор отчетливо ощущала тепло его руки на кончиках своих пальцев, и временами ей даже казалось, что он все еще держит ее ладонь.

Девушка неосознанно подняла руку к груди. Она почувствовала, как ее охватило до сих пор незнакомое ей чувство: внутри поднималось тепло, постепенно растекаясь в груди.

«Это еще что такое? — Шихён прикусила губу, коря свое сердце за то, что оно начинает испытывать совершенно ненужные чувства. — Нет, этого не может